vicodin
ТУАЛЕТЫ И УРНЫ В КУЛЬТУРАХ НАРОДОВ МИРА – КИТАЙ | ВСИЧКО ЗА КИТАЙ

ВСИЧКО ЗА КИТАЙ

中国大观园

от Яна Шишкова и приятели на Китай

април 28, 2012

ТУАЛЕТЫ И УРНЫ В КУЛЬТУРАХ НАРОДОВ МИРА – КИТАЙ

в категория Бит, традиции и обичаи, Статии и сборници

И. А. Алимов

Великое, как известно, в малом. Часто, попадая в чужую страну, где вовсю говорят на чужом языке и ведут себя по-чужому, обращаешь внимание на мелочи, тем сильнее бросающиеся в глаза.

Ну вот, например, выходишь из международного аэропорта во Франкфурте-на-Майне, садишься в такси, едешь в город и на десятой минуте путешествия понимаешь: что-то не так. Все (и турок-водитель) говорят по-немецки, придорожные указатели художественно выполнены на том же языке, но к этому вы подготовились еще дома и понимаете, что дело, безусловно, не в том. Вас тревожит что-то такое непонятно-необъяснимое, вы начинаете беспокойно озираться и ощупывать себя руками: все ли на месте. И тут вас осеняет: машина идет ровно, как по маслу, вас не трясет на выбоинах и прочих кочках. А на спидометре — сто двадцать километров в час. То же самое можно наблюдать и в самолете, когда вы пересекаете государственную границу. Казалось бы, один и тот же воздух, только тут трясет, а там — нет.

Что же говорить о наших восточных соседях, разнящихся с нами буквально во всем, начиная от того, с какой стороны надо отгибать пальцы при счете и заканчивая тем, в какую очередь следует есть суп!

Одним из самых сильных впечатлений, которое я получил в Пекине зимой 1986 г., выходя из своей гостиницы и высматривая, куда бы деть пустую пачку из-под сигарет, было столкновение с местной урной: справа и слева от входной двери я увидел пару сидящих лакированных львов, из разинутых пастей которых торчали бумажки и кожура от бананов.

И это после наших родных разбитых и потерявших всякий вид жестяных ведер! Именно тогда я почувствовал пробуждение живого интереса к подобного рода бытовым мелочам. Будучи позже в Китайской Народной Республике, я и мои коллеги (среди которых я с удовльствием назову Е. А. Торчинова, М. Е. Ермакова и А. И. Кобзева) уделили немало времени полевым наблюдениям над предметами быта, обыкновенно не привлекающими внимания страноведов. Некоторые краткие и далекие от полноты заметки по этому поводу и предлагаются ниже вниманию читателя.

Урны

Феномен китайской городской урны (гописян) трудно переоценить. Источники не донесли до нас каких-либо вразумительных сведений об урнах китайской древности, хотя, возможно, будущие исследования дадут в руки ученых материал такого рода.

В современном Китае в сельской местности институт урны отсутствует, что, как будто, не удивляет; в поезде (класса плацкарт и выше) ее функцию выполняет железный (пластмассовый) подносик с высокими краями: накопившийся в нем мусор проводник (проводница) помещает в специальный совок — жестяной ящик на длинной ручке и с откидывающейся крышкой, а затем ловким отработанным движением отправляет не глядя за окно. В обыкновенном жестком сидячем поезде подносики, как промежуточные накопители, как правило отсутствуют, мусор громоздится на столиках и просто на полу и утилизуется проводником посредством указанного совка каждые тридцать-сорок минут.

Китайская городская урна разбивает напрочь все традиционные представления об этом немаловажном предмете, столь желанном во многих местах наших городов. Китайские урны следует различать в первую очередь по форме: они бывают о четырех стенках, фигурные и цилиндрические. Последнее — явно не типично и суть продукт влияния западной, главным образом американской, цивилизации.

Такие цилиндрические урны нетрудно опознать, и попадаются они, как правило, в городских районах, где иностранное присутствие чувствуется сильнее всего: у заведений типа «Kentucky Chicken» и т. п.

Главным типом китайской городской урны является четырехгранное, несколько расширяющееся кверху сооружение, высотой около метра, крытое четырехскатной (реже круглой) крышей. За ним следуют урны конусообразные, также с крышей. Бестолковый турист завороженно смотрит на сооружение и тщетно пытается понять его предназначение. Местные жители в душе над ним смеются. И это понятно: на многих подобных строениях иероглифами выведено, что они — урны. Нередко надпись выполнена вполне каллиграфически, в подражание древним архаическим почеркам.

В Пекине такие урны красят часто в салатный цвет, а крышу — в черный, что, впрочем, правилом не является, поскольку никакого явного канона для окраски урн не существует. Во всех четырех стенках урны имеются прямоугольные (овальные) отверстия, достать до которых рукой нормальный человек может только нагнувшись.

Эти отверстия, собственно, и служат для сбора разного рода мусора. Часто вместо одного из них присутствует дверца, запертая на висячий замочек; через эту дверцу происходит удаление накопленного. В подобную урну трудно плюнуть, да этого никто и не пытается делать: все с чувством плюют на низлежащую поверхность, а в помещениях — в горшкообразные низенькие белые плевательницы, наполненные водой.

Интересно, что эти «дома мусора» имеют, кажется, свои часы работы: однажды поднявшись в непозволительно ранний час, я попытался выбросить в одну из них мелкую дрянь и не смог этого сделать, ибо все отверстия были плотно закрыты шторками. Но наиболее поразительно в четырехгранных городских китайских урнах то, что они строго ориентированы по сторонам света , и это каждый любопытствующий может проверить с помощью самого обыкновенного компаса. Не смотрящие своими черными окошками на юг, север, запад и восток урны крайне редки и оказываются в таком совершенно несвойственном им положении лишь по принуждению: из-за ремонта дороги или какого-то происшествия.

На периферии воображение местных властей часто порождает несколько иные формы урн, восходящие все к тому же четырехграннику. Так, в городе Ханьгу (недалеко от Тяньцзиня) преобладают урны, напоминающие дома для птиц или почтовые ящики американского образца — такая урна покоится на довольно высокой ножке и имеет всего два отверстия, что, однако, не мешает ей быть строго ориентированной по сторонам света. Некоторые отклонения от нормы встречаются также в парках, часто посещаемых иностранцами; зачастую именно для них китайская надпись на урне дублируется английской.

Городские урны расположены крайне неравномерно. Так, они стоят кучно в местах общественного досуга (сады и парки), заботясь о чистоте окружающей среды. Количество урн резко возрастает в районе расположения мест удовлетворения большой и малой физиологических потребностей. Несознательные гуляющие, однако, часто игнорируют дома мусора и мечут отходы куда попало.

Что до урн фигурных, то это, главным образом, урны зверомордые, в первую очередь уже упомянутые выше лакированные львы. Китайский лев отличается мелкостью размера и выпученными глазами, что нашло достойное отражение в зверомордых урнах, каковые со всей благожелательностью, задрав морды, подставляют потоку бумажек, банок и бутылок свои немалые рты, украшенные рельефно выполненными клыками.

Иногда в этой же функции выступают драконы. Зверомордые урны локализуются у гостиниц, входов в музеи, универмаги и прочие места общественного досуга и создают вполне возвышенное настроение, готовя посетителя к встрече с прекрасным.

Интересное сочетание четырехгранных и зверомордых урн мы нашли в пекинском парке «Да гуань юань», воссоздающем место действия и облики главных героев и героинь (в виде восковых статуй) известного романа «Сон в красном тереме». Там перед входом можно видеть абсолютно черные четырехгранные урны с положенными четыремя отверстиями, под каждым из которых имеется выкрашенное золотой краской изображение звериной морды (предположительно, это тоже лев) с кольцом в зубах. Величественное зрелище!

Туалеты

Китайские туалеты (цэсо) уходят своими корнями в глубокую древность. Трудно сказать, как относился к туалетам Конфуций, история не донесла до нас соответствующих высказываний Учителя.

В словаре «Шо вэнь цзе цзы» содержится архаическое написание «родового» иероглифа туалета и следующее его толкование: «Древнее и современное написание иероглифа, [означающего] отхожее место». В «Цзо чжуани» есть упоминания о том, как тот или иной исторический деятель после приема пищи направился в туалет: «Цзиньский хоу… отправился уборную, оступился и утоп» .

Нередки упоминания о том, как в туалетах спасались от смерти во время бунтов и мятежей, забираясь под прикрывающую выгребную яму доску); есть сведения о некоторых туалетных атрибутах — горшках о четырех ножках, бадьях для испражнений, а также специальной лопаточке для уборки экскрементов.

Туалетная тема звучит в ряде произведений классиков китайской литературы.

Так, великий поэт и политический деятель Оуян Сю (XI в.) писал, что лучшие свои произведения создал сидя в туалете . Из сочинения того же Оуян Сю мы узнаем, что в его время в туалете активно использовали свечи: «Когда господин (Коу Чжунь, 961—1023, министр) переходил служить с одного места на другое, то каждый раз после его отъезда с казенной квартиры там в отхожем месте на полу находили множество холмиков застывшего воска, натекшего со свечей» ; а также читали книги: «…каждый раз, направляясь в уборную, брал с собой книгу и читал ее там громко и отчетливо — всюду было очень хорошо слышно!» .

Широкое хождение имела легенда о туалетном духе — Цзы-гу (она же Цэ-гу, Цэ-шэнь, Сань-гу, Кэн Сань-гу), наложнице, доведенной до самоубийства в отхожем месте ревнивой старшей женой; духу совершали регулярные поклонения, а также вызывали его для предсказания будущего . Туалетная тема прошла через всю историю китайской литературы.

Как показали наши скромные наблюдения, современные китайские туалеты бывают нескольких видов, что зависит в первую очередь от местности, в которой они расположены. Туалеты естественно делятся на городские и сельские. С последними все более менее просто, ибо справить любую нужду в сельской местности не представляло никакого труда тысячу лет назад, не представляет и сейчас, да и в самом нраве сельских жителей от природы присутствует легкое (но не поверхностное) отношение к этому жизненно необходимому процессу.

Сельские туалеты можно разделить на два подкласса, а именно: неорганизованные и организованные.

Под неорганизованным туалетом мы и китайский народ понимаем местность, обладающую какими-то привлекательными для испражняющихся свойствами, как то: уединенность, располагающиеся рядом насаждения и прочие объекты, за которые можно удобно держаться при отправлении большой физиологической потребности, широколистные растения, могущие служить для подтирки и т. д.

Впрочем, перечисленные качества вовсе не обязательны, и главным критерием при определении того, что конкретно назвать туалетом на селе, могут выступить индивидуальные особенности испражняющегося. Так, на берегу Бохайского залива, недалеко от воды мне случилось видеть неторопливо отправляющего большую потребность средних лет местного жителя: застыв в позиции «согнувшись», со спущенными штанами (дело было в декабре и дул страшный ветер), и держа в одной руке папироску, он созерцал воды и качающиеся на них рыболовецкие суда. Человек был погружен в эстетическое любование пейзажем.

А в городе Баотоу, что во Внутренней Монголии, на вокзале я видел местного жителя, относившегося к проблеме туалета еще более просто: будучи одетым в длинный, до пят, зеленый стеганный тулуп военного образца, он присел посреди перрона, а когда через неколько минут поднялся, на камнях красовалась аккуратная кучка.

К организованным сельским туалетам относятся разнообразные сооружения, как обладающие крышей, так и без таковой, представляющие из себя, как правило, канаву, равномерно застеленную досками или бетонными плитами, между которыми оставлено достаточное количество места для беспрепятственного калоизвержения и мочеиспускания. Такие туалеты обладают еще и разделительной стенкой, отгораживающей мужскую половину от женской. В них обыкновенно отсутствуют условия для одновременного отправления эстетических потребностей, а специфический запах этих заведений заставляет покинуть их как можно быстрее.

Гораздо больший интерес и неисчерпаемую нишу для открытий предоставляет нам китайский городской туалет.

Городские туалеты бывают платные, бесплатные и гостиничные. Бесплатные туалеты — это, как правило, строения прямоугольного вида с односкатной крышей; их внешнее оформление зависит от района города и отношения к ним местных жителей. Например, в Пекине, в районе Хайдянь на улицах довольно много туалетов, раскрашенных пестро, с выдумкой, двери их поражают воображение своей формой и манят зайти внутрь — дверь может быть в форме бутылки от «Кока-колы», может быть круглой, а может и — совершенно обыкновенной. Такой туалет трудно не заметить. Пекин вообще поражает любовью к туалетам и их обилием, чего не скажешь про Шанхай или Гуанчжоу, где найти место отдохновения довольно затруднительно.

Внутри бесплатный городской туалет имеет в мужской секции предварительную камеру, где происходит мочеиспускание в имеющийся вдоль стены наклонный желоб (а в городе Шанхае желоб заменяют пластмассовые баки, куда трудящиеся честно справляют потребность), а также последующую камеру, гораздо более обширную, где происходит калоизвержение.

Стены туалета украшены рукописными лозунгами красного цвета, посредством которых власти призывают не справлять нужду где попало и не плевать на пол , а также разнообразными надписями посетителей.

Бесплатный туалет обладает минимумом удобств: на тот же самый бездонный ров положены равномерно бетонные плиты, и на них на корточках испражняются местные жители. Впрочем, тысячелетняя культура бюрократического управления чувствуется и здесь: в туалете рядом со станцией метро Сичжимэнь в Пекине в конце «зала большой нужды» на бетонных плитах укреплен сверкающий белизной унитаз без крышки.

Наблюдения показали, что он предназначен для ответственных работников — лишь однажды мною был увиден человек, восседающий на нем с книжкой и карандашом в руках; человек был одет в поношенный френч с подвернутыми манжетами и справлял нужду, не отрываясь от работы.

Когда же ответственные работники не посещают туалет, это замечательное место все равно остается вакантным, и простой люд честно корчится рядом, без малейших удобств.

Платные туалеты стоят на следующей ступени развития и обладают рядом безусловных достоинств. Они располагаются, как правило, в центре города, часто двухэтажные (по одному этажу для каждого пола), привлекают внимание сразу.

Что видит путешественник, жаждущий встречи с прекрасными памятниками древней культуры, когда сходит с пригородного автобуса рядом с знаменитым парком на горе Сяншань? Он видит двухэтажное солидное здание с красивой лепкой и дверью с медными блестящими ручками; дом похож на дворец культуры и на крыше возвышаются два огромных розовых иероглифа «Цэсо» (т. е. «Туалет»).

Не знающий китайского языка турист устремляется туда, полагая купить билеты в прославленный парк или пообедать; иногда он думает, что это музей, что вполне понятно. Трудно не зайти в этот роскошный очаг культуры, рядом с которым прочие одноэтажные сооружения смотрятся блекло и незаметно!

Главное достоинство платного туалета состоит в том, что в нем всегда горит свет, тогда как в туалете бесплатном он не предусмотрен (и видимо поэтому некоторые трудящиеся не могут вписаться со своими отправлениями в дыру между плитами). Кроме того, вы платите от 10 по 20 фэней (по ценам 1991 г.) не только за возможность справить нужду, но и за сервис: при входе вам немедленно дают обрывок туалетной бумаги, длиной не превышающий пятнадцати сантиметров.

Трудно сказать, что можно сделать с таким количеством бумаги. Зато в самом туалете вы находите как писсуары, так и кабинки с закрывающимися дверями и вполне рабочими унитазами. Иногда в помещении появляется служительница с шваброй и протирает ею пол, не обращая внимания на присутствие посетителей.

Но безусловным совершенством, доступным немногим, обладает только гостиничный туалет. Трудно сказать о таких китайских туалетах что-то особенное — здесь используются принятые в мире стандарты. Правда, иногда китайский народ добавляет что-то и от себя.

В пекинской гостинице «Shangri-La» туалет снабжен туалетным боем в униформе отеля, который находится там постоянно. Когда вы входите туда, мальчик приветствует вас на чистом английском языке и выражает радость от того, что вы его посетили. Далее он интересуется, какую потребность вы пришли удовлетворить и проводит вас к соответствующему устройству. Пока вы находитесь в кабинке, он пытается развлекать вас разговором о городе Пекине и его достопримечательностях; он интересуется, побывали ли вы в Императорском дворце, в мавзолее Мао Цзэ-дуна и бывает весьма огорчен, если вы всего этого не посетили.

Вы можете, помимо всего прочего, получить не только крайнее удовлетворение, но и массу полезной информации. Кроме того, бой помогает вам вымыть руки и предлагает что-нибудь почистить, а также купить карты города и прочую ерунду и провожает вас до двери, которую предусмотрительно распахивает, и вы выходите под возглас «Приходите еще!».

И. Алимов

Воспроизводится по изданию: Кунсткамера. Этнографические тетради. Вып. 8-9. СПб., 1995.
© Центр «Петербургское Востоковедение», 1995
© И. А. Алимов, 1995

http://pvost.org/projects/pages/tual_ch.html

404

Creative Commons License
Публикациите, подписани от Яна Шишкова, ползват условията на Криейтив Комънс лиценз.
Всички останали принадлежат на техните автори!

krasota

Търсене:

Категории:

bodypaint

Навигация:

Учете китайски в 138-мо СОУ

Учи в Китай! Виж как.